14.10.2026
Тишина
Семёнова Мария — студентка 2 курса специальности «Литературное творчество» Филологического факультета НИ ТГУ
(мастерская В.Ю.Баль)
(мастерская В.Ю.Баль)
Эрлинг Кагге «Тишина в эпоху шума: Маленькая книга для большого города». (2016/ Пер.: Мариловцева А.: Альпина Паблишер, 2017)
Эрлинг Кагге (1963–н.в.) — норвежский исследователь и писатель;
первый человек, покоривший два полюса Земли и вершину Джомолунгму.
Во время похода к Южному полюсу исследователь провёл пятьдесят
дней в безмолвии и единении с самим собой, что сподвигло его
к переосмыслению тишины и её подробному изучению с теоретической
и практической точек зрения.
Осознав многогранность тишины, Эрлинг Кагге пытается расширить
её феномен и в сознании читателей в своей книге «Тишина в эпоху шума: Маленькая книга для большого города». Его работа посвящена природе тишины, её истокам, различным коннотациям и ценности, которую она приобретает в современном обществе. Он осмысляет её как новую роскошь, доступную всем, но которую не каждый способен понять.
Эрлинг Кагге не рассматривает молчание как буквальное отсутствие звуков, напротив, он указывает путь к некой «внутренней тишине», которую возможно отыскать даже в шуме городской улицы.
В тридцати трёх пунктах он последовательно раскрывает мысль,
что у каждого человека есть потребность в тишине, которая, в связи
с «громкой» жизнью ХХI века, часто остаётся неудовлетворённой. Внешнее беззвучие не является выходом из данной ситуации, Эрлинг Кагге говорит об особой — внутренней тишине, которую невозможно сформировать извне. Исследователь мыслит её как источник ответов, способ рефлексии, самосознания через единение с внутренним миром. Затем Эрлинг Кагге указывает путь к её нахождению, приводит примеры из собственной повседневной жизни, размышлений современных деятелей и разнообразных философских трудов (от Платона и Аристотеля до Хайдеггера), а также представляет тишину как часть печали, скуки, спокойствия — состояний, знакомых каждому человеку. Инструментальность безмолвия автор раскрывает через предметы искусства — живопись, музыку, поэзию (Эдвард Мунк, Рианна, Фоссе), социологические исследования и эксперименты (Артур Арон, Марина Абрамович), медитативные практики. Благодаря широкому диапазону аргументов, их социальной и научной значимости, Эрлинг Кагге расширяет феномен «тишины» и создаёт многоуровневую
и многогранную систему, состоящую из разнообразных коннотаций
этого понятия, которая позволяет читателю найти и познать
собственную «внутреннюю тишину».
Так, Эрлинг Кагге прокладывает путь к познанию тайны «внутренней тишины», позволяющей найти ответы на вопросы о нашем внутреннем мире; «как способ увидеть то, что ещё скрыто за горизонтом». Безмолвие выступает как универсальное начало, способное быть как инструментом для познания себя и мира вокруг, так и ощущением безмятежности, абстрактной идеей.
первый человек, покоривший два полюса Земли и вершину Джомолунгму.
Во время похода к Южному полюсу исследователь провёл пятьдесят
дней в безмолвии и единении с самим собой, что сподвигло его
к переосмыслению тишины и её подробному изучению с теоретической
и практической точек зрения.
Осознав многогранность тишины, Эрлинг Кагге пытается расширить
её феномен и в сознании читателей в своей книге «Тишина в эпоху шума: Маленькая книга для большого города». Его работа посвящена природе тишины, её истокам, различным коннотациям и ценности, которую она приобретает в современном обществе. Он осмысляет её как новую роскошь, доступную всем, но которую не каждый способен понять.
Эрлинг Кагге не рассматривает молчание как буквальное отсутствие звуков, напротив, он указывает путь к некой «внутренней тишине», которую возможно отыскать даже в шуме городской улицы.
В тридцати трёх пунктах он последовательно раскрывает мысль,
что у каждого человека есть потребность в тишине, которая, в связи
с «громкой» жизнью ХХI века, часто остаётся неудовлетворённой. Внешнее беззвучие не является выходом из данной ситуации, Эрлинг Кагге говорит об особой — внутренней тишине, которую невозможно сформировать извне. Исследователь мыслит её как источник ответов, способ рефлексии, самосознания через единение с внутренним миром. Затем Эрлинг Кагге указывает путь к её нахождению, приводит примеры из собственной повседневной жизни, размышлений современных деятелей и разнообразных философских трудов (от Платона и Аристотеля до Хайдеггера), а также представляет тишину как часть печали, скуки, спокойствия — состояний, знакомых каждому человеку. Инструментальность безмолвия автор раскрывает через предметы искусства — живопись, музыку, поэзию (Эдвард Мунк, Рианна, Фоссе), социологические исследования и эксперименты (Артур Арон, Марина Абрамович), медитативные практики. Благодаря широкому диапазону аргументов, их социальной и научной значимости, Эрлинг Кагге расширяет феномен «тишины» и создаёт многоуровневую
и многогранную систему, состоящую из разнообразных коннотаций
этого понятия, которая позволяет читателю найти и познать
собственную «внутреннюю тишину».
Так, Эрлинг Кагге прокладывает путь к познанию тайны «внутренней тишины», позволяющей найти ответы на вопросы о нашем внутреннем мире; «как способ увидеть то, что ещё скрыто за горизонтом». Безмолвие выступает как универсальное начало, способное быть как инструментом для познания себя и мира вокруг, так и ощущением безмятежности, абстрактной идеей.
Ален Корбен «История тишины от Эпохи Возрождения до Наших Дней».
(2016/ Пер.: Поляк О. - М.: Текст, 2020)
(2016/ Пер.: Поляк О. - М.: Текст, 2020)
Если Эрлинг Кагге раскрывает свой взгляд на тишину через призму собственного опыта, основываясь на авторском понимании безмолвия,
то Ален Корбен — французский историк, этнограф и писатель, строит свою работу по принципу осмысления и синтеза опыта предшественников.
«История тишины от Эпохи Возрождения до Наших Дней» состоит
из 8 глав, в которых автор путём дедукции рассматривает
феномен тишины.
Первые главы дают общую характеристику тишины как пространственно-временного понятия, приводятся основные хронотопические ориентиры: горы, пустыня, деревня, монастырь, ночь, сумерки, которые иллюстрируются известными образами из литературы, религии
и живописи; Ален Корбен также обращает внимание и на аудиальную составляющую тишины, включая в неё естественные
звуки природы, шорохи.
В последующих главах автор сужает диапазон восприятия безмолвия
до его социальной коннотации в разные исторические периоды.
Он рассматривает тишину через различные культурологические тенденции, с помощью которых писатели, религиозные деятели, мистики, философы осмысляли её; примечательно, что на протяжении рассматриваемого исторического периода сам феномен тишины остаётся единым, различаются лишь «пути её нахождения» — различные трактования безмолвия. Рассматривая понятие тишины с точки зрения социальных институтов, Ален Корбен разграничивает тишину
как этический знак, соответствующий тому или иному кодексу поведения (например, школьному, военному, религиозному и др.), и как символ, семантика которого зависит от исторического контекста (например,
в ХIХ в. люди стремились к тишине как к природной идиллии, удаляясь
от урбанистического шума, а в ХХ в. в связи с влиянием Первой мировой войны тишина отождествляется со смертью, переживаемой здесь
и сейчас, скорбью и трауром). Продолжая размышлять о семантике понятия, автор осмысляет тишину как слово, оно отождествляется
с неизречённым словом Бога в Библии, безмолвие становится «покровом», «тайной», из которой выходят слова, «теряя свою силу
и красноречие»; в рамках этой коннотации Ален Корбен представляет живопись как источник и воплощение тишины.
Последние главы посвящены тишине как феномену в межличностных отношениях и соотношению безмолвия и телесности. Автор связывает язык молчания и язык тела, представляя их универсальным языком различных социальных групп, что раскрывает на примере взаимодействия крестьян, у которых тишина выступает «тактикой защиты» семейных тайн, а также «неизменными, неписаными законами», обеспечивающих регулирование каких-либо соглашений между людьми, что обуславливает общую сплочённость подобных групп. Далее
Ален Корбен рассматривает тишину как неотъемлемую часть личных человеческих отношений — любви и ненависти. Безмолвие
при проявлении любовных чувств автор показывает дуально: с одной стороны, он отождествляет молчание с телесностью и духовной близостью, с другой, с исчерпанностью чувства и ненавистью
между партнёрами.
Так, последовательно рассматривая каждый уровень осмысления безмолвия — от глобальных пространственных ориентиров до частной жизни человека, Ален Корбен создаёт единую историю тишины.
В отличие от книги Эрлинга Кагге, «История тишины от Эпохи Возрождения и до Наших Дней» носит сугубо теоретический характер, главной целью является раскрытие семантики понятия и рассмотрение различных тенденций в его трактовании в контексте различных исторических этапов. Ален Корбен не выводит новый феномен,
а лишь обобщает опыт литераторов, художников и философов.
то Ален Корбен — французский историк, этнограф и писатель, строит свою работу по принципу осмысления и синтеза опыта предшественников.
«История тишины от Эпохи Возрождения до Наших Дней» состоит
из 8 глав, в которых автор путём дедукции рассматривает
феномен тишины.
Первые главы дают общую характеристику тишины как пространственно-временного понятия, приводятся основные хронотопические ориентиры: горы, пустыня, деревня, монастырь, ночь, сумерки, которые иллюстрируются известными образами из литературы, религии
и живописи; Ален Корбен также обращает внимание и на аудиальную составляющую тишины, включая в неё естественные
звуки природы, шорохи.
В последующих главах автор сужает диапазон восприятия безмолвия
до его социальной коннотации в разные исторические периоды.
Он рассматривает тишину через различные культурологические тенденции, с помощью которых писатели, религиозные деятели, мистики, философы осмысляли её; примечательно, что на протяжении рассматриваемого исторического периода сам феномен тишины остаётся единым, различаются лишь «пути её нахождения» — различные трактования безмолвия. Рассматривая понятие тишины с точки зрения социальных институтов, Ален Корбен разграничивает тишину
как этический знак, соответствующий тому или иному кодексу поведения (например, школьному, военному, религиозному и др.), и как символ, семантика которого зависит от исторического контекста (например,
в ХIХ в. люди стремились к тишине как к природной идиллии, удаляясь
от урбанистического шума, а в ХХ в. в связи с влиянием Первой мировой войны тишина отождествляется со смертью, переживаемой здесь
и сейчас, скорбью и трауром). Продолжая размышлять о семантике понятия, автор осмысляет тишину как слово, оно отождествляется
с неизречённым словом Бога в Библии, безмолвие становится «покровом», «тайной», из которой выходят слова, «теряя свою силу
и красноречие»; в рамках этой коннотации Ален Корбен представляет живопись как источник и воплощение тишины.
Последние главы посвящены тишине как феномену в межличностных отношениях и соотношению безмолвия и телесности. Автор связывает язык молчания и язык тела, представляя их универсальным языком различных социальных групп, что раскрывает на примере взаимодействия крестьян, у которых тишина выступает «тактикой защиты» семейных тайн, а также «неизменными, неписаными законами», обеспечивающих регулирование каких-либо соглашений между людьми, что обуславливает общую сплочённость подобных групп. Далее
Ален Корбен рассматривает тишину как неотъемлемую часть личных человеческих отношений — любви и ненависти. Безмолвие
при проявлении любовных чувств автор показывает дуально: с одной стороны, он отождествляет молчание с телесностью и духовной близостью, с другой, с исчерпанностью чувства и ненавистью
между партнёрами.
Так, последовательно рассматривая каждый уровень осмысления безмолвия — от глобальных пространственных ориентиров до частной жизни человека, Ален Корбен создаёт единую историю тишины.
В отличие от книги Эрлинга Кагге, «История тишины от Эпохи Возрождения и до Наших Дней» носит сугубо теоретический характер, главной целью является раскрытие семантики понятия и рассмотрение различных тенденций в его трактовании в контексте различных исторических этапов. Ален Корбен не выводит новый феномен,
а лишь обобщает опыт литераторов, художников и философов.
