Если с истории бабушки Анны начинается книга, то про жизнь и смерть второй — Клементины — повествуется позднее. Богданова облекает мучительное воспоминание в форму вставного рассказа «Ничего
не предвещало». В нём бабушка маскируется под маму, находящуюся
на грани смерти, а рассказчица становится Лизой, которая уже не знает, как ей помочь. Последующие жестокие действия девушки пропитаны безысходностью и отчаянием. Она желает поскорее освободить себя
и мать от ежедневных страданий: борьбы со смертью. В этом видится высшая степень любви Лизы и Веры — способность отпустить, чтобы жить дальше.
Другой весьма травмирующий опыт, связанный с семьёй, воплощается рассказом «Когда она станет хорошей». Героиня в нём прячется под маской Леночки, а сюжет строится вокруг ссор родителей. Образы самых близких с их историей есть только там. Рассказчица не любит вспоминать мать и отца — они только пару раз мелькнули в тексте, осветив токсичные отношения в семье и травму оставленности и одиночества. Но в этом упоминании можно разглядеть маленькую надежду на их возвращение, участие в судьбе Веры. Может, она стала хорошей?
Смотря на соотношение в повествовании о болезни семейных
и родительских травм, прослеживается тенденция: чем болезненнее воспоминание, тем сильнее оно запрятано от читателя. Не всё ещё можно рассказать. И роман оказывается вовсе не откровением о борьбе
с болезнью. Она лишь проходит связующей нитью, задевая другие очаги множественных травм. Например, история о неудачном браке упоминается вскользь, выступая ещё одним отягчающим обстоятельством в жизни Веры. Смирение произошло: только одно воспоминание начинает проявлять другое, и так по цепочке.
Но сама жизнь, продолжающаяся и меняющаяся, сильнее случившихся бед. Стремление верить в лучшее, помощь окружающих с такой же проблемой помогают справиться с негативом — принять ситуацию.
К этому же можно отнести последующее изучение работ о феномене болезни героиней. Ссылаясь на статьи, философские труды, просматривая статистику, она пытается выяснить — почему некоторые люди подвержены недугам больше других? Вера начинает интересоваться травмами телесными и душевными, тем, о чём не принято говорить
из-за общего отстранения ради мнимой безопасности. И ближе к концу
в роман вводятся истории о заболевших знакомых, примеры пугающих реальных случаев, показывающие невозможность застраховаться
от болезни. Вся новая информация становится не тревожной мыслью,
а горькой правдой жизни. Той её части, с которой она справилась.
Хочется верить, что ей больше всего на этом пути помогала природа, которой уделяется особое внимание. Она становится символом неизменного и всегда живого. Окрестности дачи — иной мир, рай
на земле для героини, где всё размеренно и безопасно. Каждый закоулок хранит память о беззаботном детстве, когда жизнь только начиналась. Там она может расслабиться, почувствовать гармонию с миром и спасти семейное дерево — заражённую яблоньку, — так похожую на саму героиню.
Это спасение — призыв к борьбе за жизнь. Не случайно посвящён роман врачам и садоводам, тем, кто помогает спастись, исцеляет. И, может быть, тогда жизнь после травмы и состоит в том, чтобы сквозь все невзгоды продолжить доброе дело?