03.04.2026
Олег Ухин — студент 3 курса специальности «Литературное творчество» Филологического факультета НИ ТГУ (мастерская В.Ю. Баль )
Смех, смешное, смешно
Все мы любим смеяться и шутить. Но задумываемся ли мы о том, как зарождается смех — какие законы имеет смехопорождение. Предложенные книги помогут понять философию этого феномена, разобраться с поэтикой смеха в литературных произведениях и увидеть последствия присвоения смеха социальными институтами.
Анри Бергсон «Смех: Эссе о значимости комичного»
(Le Rire. Essai sur la signification du comique) (1900 г.)
(Le Rire. Essai sur la signification du comique) (1900 г.)
Книга Бергсона – это философское эссе, посвящённое рассуждению о причинах смеха. Сейчас она вас не удивит, так или иначе на тезисы Бергсона опираются все последующие исследователи. Для Бергсона не существует комического вне человеческого. Его концепцию можно выразить очень коротко — смех вызывается механическими действиями личности, которые становятся заметными на фоне живого и органического. Неожиданное и контрастное столкновение между телесным и духовным, автоматическим и природным становится главным источником комического. Уточняя свою концепцию большим количеством примеров Бергсон ставит также вопрос о границах комического. А будет ли смешно, если человек стал механизмом на сто процентов? Если нет, то где та самая грань, когда смешное для нас всех, становится старшным?
Бергсон не ставил задачи все нам объяснить, мудрый человек сел порассуждать, а мы можем за ним подглядеть.
Бергсон не ставил задачи все нам объяснить, мудрый человек сел порассуждать, а мы можем за ним подглядеть.
В.Я. Пропп Проблемы комизма и смеха (1976)
Книга является попыткой систематизации смеха: добрый, жизнерадостный, насмешливый и циничный. В центре внимания находится насмешливый смех, преобладающий в литературных произведениях.
Важно обозначить, что книга вышла в 1976 году и Владимир Яковлевич изучает именно классические ситуации смеха. Он не изучает современный двадцатому веку «Смех на грани» или «Смех как истерия», поэтому некоторые аспекты комического выпадают из изучения в этой работе.
В книгу вошли материалы доклада Проппа «Проблемы комического у Гоголя» (1962), в котором классик представлен не только «мастером комизма, но и великолепным теоретиком». Говоря о Хлестакове, Гоголь пишет, что Хлестаков, «говоря ложь, высказывает именно в ней себя таким, как есть». Гоголевская комедия «Ревизор» показана как пример, демонстрирующий почему и при каких условиях бывает смешной человеческая ложь: «Чтобы быть комичной, она, как и другие человеческие пороки, должна быть мелкой и не приводить к трагическим последствиям. Она, далее, должна быть разоблачена. Неразоблаченная ложь не может быть комичной».
Если посмотреть на книгу шире, не только как на литературоведческий труд, то книга может стать настольной для писателя юмориста. Вы открываете случайную страницу и вам попадается цитата: «Смех возникает в тот момент, когда скрытое невежество вдруг проявляется в словах или поступках глупца, т, е. становится очевидным для всех, выливается в чувственно воспринимаемые формы». Вот, великий ученный и литературовед намекнул вам, как сегодня можно пошутить.
Важно обозначить, что книга вышла в 1976 году и Владимир Яковлевич изучает именно классические ситуации смеха. Он не изучает современный двадцатому веку «Смех на грани» или «Смех как истерия», поэтому некоторые аспекты комического выпадают из изучения в этой работе.
В книгу вошли материалы доклада Проппа «Проблемы комического у Гоголя» (1962), в котором классик представлен не только «мастером комизма, но и великолепным теоретиком». Говоря о Хлестакове, Гоголь пишет, что Хлестаков, «говоря ложь, высказывает именно в ней себя таким, как есть». Гоголевская комедия «Ревизор» показана как пример, демонстрирующий почему и при каких условиях бывает смешной человеческая ложь: «Чтобы быть комичной, она, как и другие человеческие пороки, должна быть мелкой и не приводить к трагическим последствиям. Она, далее, должна быть разоблачена. Неразоблаченная ложь не может быть комичной».
Если посмотреть на книгу шире, не только как на литературоведческий труд, то книга может стать настольной для писателя юмориста. Вы открываете случайную страницу и вам попадается цитата: «Смех возникает в тот момент, когда скрытое невежество вдруг проявляется в словах или поступках глупца, т, е. становится очевидным для всех, выливается в чувственно воспринимаемые формы». Вот, великий ученный и литературовед намекнул вам, как сегодня можно пошутить.
Евгений Добренко и Наталья Джонссон-Скрадоль
«Госсмех: сталинизм и комическое» (2022)
«Госсмех: сталинизм и комическое» (2022)
Перед нами увесистый том, в котором исследователи изучают не столько юмор, сколько его изменения и закрепощение внутри советского государственного аппарата. Каким образом сталинская власть работала с юмором и смеховым? Когда была вынуждена отказаться от него, а когда использовала как свое главное оружие?
Исследователи выделяют большое влияние времени и социального контекста. Мы видим не устоявшиеся жанры советской смеховой культуры, а эволюцию каждого. Особенно это видно на примере сатиры, запрос на которую определялся государственной установкой. Сталинская власть не сразу была готова подчинить Гоголей и Щедриных, но со временем, добралась и до них.
Важно выделить и то, с какой скрупулезностью авторы подбирают материал для своей книги. Это не только известные карикатуры своего времени или передовые сатиры, но и наглядные проявления смеха самого государственного аппарата - «Левиафан смеющийся»
«[Бухарин]: Я не могу выстрелить из револьвера, потому что тогда скажут, что я-де самоубился, чтобы навредить партии; а если я умру, как от болезни, то что вы от этого теряете?»
Сталинский режим овладел «Насмешливым смехом и вывел основную идею - «смех должен служить». Как же ему удалось заставить работать даже такого врага всякой трудовой деятельности и как это изменило смех? Это и интересно Добренко и Джонссон-Скрадоль
Исследователи выделяют большое влияние времени и социального контекста. Мы видим не устоявшиеся жанры советской смеховой культуры, а эволюцию каждого. Особенно это видно на примере сатиры, запрос на которую определялся государственной установкой. Сталинская власть не сразу была готова подчинить Гоголей и Щедриных, но со временем, добралась и до них.
Важно выделить и то, с какой скрупулезностью авторы подбирают материал для своей книги. Это не только известные карикатуры своего времени или передовые сатиры, но и наглядные проявления смеха самого государственного аппарата - «Левиафан смеющийся»
«[Бухарин]: Я не могу выстрелить из револьвера, потому что тогда скажут, что я-де самоубился, чтобы навредить партии; а если я умру, как от болезни, то что вы от этого теряете?»
Сталинский режим овладел «Насмешливым смехом и вывел основную идею - «смех должен служить». Как же ему удалось заставить работать даже такого врага всякой трудовой деятельности и как это изменило смех? Это и интересно Добренко и Джонссон-Скрадоль
